История компании A. Lange & Sohne начинается с Фердинанда Адольфа Ланге — основателя часовой династии Ланге, зятя часовщика дрезденского королевского двора.

Ничто не предвещало, что сына ружейного мастера Самуэля Ланге, родившегося 18 февраля 1815 года в Дрездене, ожидает карьера известного часовщика. Вскоре после его рождения его мать ушла от отца — «мужчины с грубым характером». Чужая семья взяла на воспитание Адольфа Ланге, вырастила его и устроила в качестве ученика к известному придворному часовщику Иоганну Христиану Фридриху Гюткесу. Как вскоре выяснилось, это оказалось счастливым решением. Поскольку через некоторое время мастеру бросились в глаза не только чрезмерная сноровка его ученика, но также и необыкновенное честолюбие юноши, выражающееся в стремлении достичь большего, чем было достаточно для обыкновенного часовщика в то время в Дрездене.

Обучаясь часовому ремеслу, Ланге посещал только что открывшуюся политехническую школу, и учил вечерами английский и французский языки. С самого начала он запланировал, что свои знания он будет расширять только в центрах высокоразвитого часового мастерства, которыми в то время были Франция и Англия. В окружении блистательной придворной жизни, а также в поисках все более точных хронометров, как для военного, так и для гражданского мореходства, искусство часового ремесла нашло там всестороннюю государственную поддержку.

В 1837 году, три года спустя после своего обучения в Дрездене, с рекомендацией, написанной мастером Гюкесом, Адольф Ланге поступил в Париже на службу к знаменитому мастеру по хронометрам Йозефу Тадеусу Виннерлу. В свое время он считался одним из лучших учеников Авраама Луи Бреге. Одним словом: из запланированного им времени на прохождение учебы вышли 4 года, в течение которых Ланге достиг назначения директора мастерской. В итоге ему пришлось отказаться от предложения Виннерла навсегда остаться в этом предприятии, поскольку в его дорожном плане стояла еще Англия и Швейцария.

В это время его знаменитый дорожный дневник с эскизами пополняется чертежами часовых механизмов и деталей, а также с математически обоснованными расчетами пропорций для колесиков и заводного механизма. В основе таблиц Ланге всегда лежала метрическая система измерения на базе миллиметра, — которую, кстати, почти в это же время ввел Антуан Ле-Культр в Ле Сентье. Кроме этого, Адольф Ланге был противником принципа «try and error’, заключавшегося в цепочке: Попытка, ошибка и исправление, который в то время являлся руководящим принципом ремесла часовщика и тем самым делал невозможным установление постоянных и репродуктивных норм качества, которые бы являлись стандартными. Задавшись целью изменить эту тенденцию своим образом, он возвратился в творческую мастерскую Гюткеса обратно, женился в 1842 году на его дочери Амалии, и стал совладельцем и «двигателем» часового производства на фирме тестя. Этой фабрикой в те времена были выпущены знаменитые прецизионные регуляторы для обсерваторий многих стран. Один из них, носящий номер 32 и находящийся сегодня в Женевском музее истории наук, в течение около 60 лет показывал в одной из обсерваторий Швейцарии точное время.

Кроме своего решения перейти на метрическую систему измерения и тем самым к возможным новым нормам качества, Ланге обогатился по приезду домой из Англии и Швейцарии еще одним важным познанием. Эта идея выражена его же словами в письме, которое он написал в январе 1844 года Саксонскому тайному советнику правительства фон Вайссенбаху, где он впервые обратился за поддержкой своего гласхюттовского проекта.

«С красивой формой швейцарских цилиндрических часов я соединю большую длительность хода и уже давно признанную точность очень дорогих, и при этом неудобных английских анкерных часов». Легендарный гласхюттовский анкерный ход должен был стать его марочным знаком. И этим был определен также его будущий рабочий принцип: он стремиться все улучшить и усовершенствовать. Доказательством этого является его дорожный дневник с его набросками и чертежами. Этот дневник является, кроме того, духовным фундаментом основания «Lange Uhren GmbH» в декабре 1990 года.

Адольф Ланге был не только гениальным часовщиком, образованным и глубоко религиозным человеком, но и социально думающей личностью. Горькая нужда, распространившаяся в то время в области Рудных гор с из слаборазвитой инфраструктурой, побудила его в 1844 году перейти к действию. После многократных предложений и переговоров он заключает договор с Саксонским Королевским Министерством Внутренних Дел на создание часового производства в Гласхютте. Согласно этому договору, Ланге обязался взять на обучение 15 учеников из Гласхютте и в течение 3 лет сделать из них часовых мастеров, а государство со своей стороны обязывалось предоставило ему ссуду в размере 6700 талеров и 1120 талеров отдельно для приобретения оборудования и инструментов. Ученики должны были после окончания их обучения первые пять лет работать в мастерской «Ланге» и посредством недельных платежей (24 новых грошей) расплачиваться в рассрочку за стоимость их обучения. Как это было зарегистрировано в первом списке работников мануфактуры, в качестве будущих часовщиков к Адольфу Ланге поступили на обучение «1 помощник маляра, 12 плетельщиков соломы, 4 слуг, 11 помощник фермера, 1 каменоломщик и 1 виноградарь».

Хотя некоторых из «близких к природе» юношей он был вынужден после короткого испытательного срока по причине несоответствия уволить, остальные все же смогли продержаться и основали ядро его первого коллектива, который он через короткое время расширил до 30 профессиональных новичков. В начале же, кроме его своячника Адольфа Шнайдера, у него практически отсутствовал квалифицированный персонал.

Таким образом, Ланге наладил первое часовое производство, сконструировал и одновременно усовершенствовал оборудование для точного изготовления отдельных деталей. При этом он сам, как высокообразованный человек, вел сам корреспонденцию и бухгалтерию. Его дочь Эмма рассказывала о том, что ее отец иногда просто выбивался из сил, работая до поздней ночи, и что все свое состояние, а кроме того, и состояние своей жены и даже денежные призовые награды за его заслуги в области часового мастерства он вкладывал в постоянно находящееся на грани распада начатое дело.

И все-таки его дальновидная концепция приняла свою форму: Кроме дальнейшего развития своей собственной фирмы в Гласхютте, инфраструктура которого значительно улучшилась за время занятия Адольфом Ланге поста бургомистра в течение 18 лет, возникли многие маленькие специализированные мастерские по производству драгоценных камней, винтиков, колесиков, пружинных барабанов, балансов и стрелок. Благодаря его поддержке были также открыты мануфактуры по производству корпусов для часов, золочению и гильешированию и три другие, которые частично сотрудничали с ним и которые зачастую были основаны людьми, до этого являющиеся его учениками. Сотни вновь создавших хорошо оплачиваемых рабочих мест превратили нищету в скромный достаток. Предприятие «Ланге», количество которого редко превышало 100 человек, стало ядром немецкого точного часового ремесла, которое продолжало развиваться внутри и за пределами Гласххютте. Открытие в 1878 году «Немецкой школы часовщиков» его, одаренным даром пера и теории, другом Моритцем Гроссманом, способствовало полному отделению Гласхютте как в области практического, так и теоретического образования своего будущего поколения часовщиков от Швейцарии или Франции, и закрепило авторитет этого города как немецкого центра точной часовой механики.

После внезапной смерти Адольфа Ланге 3 декабря 1875 года в возрасте 60 лет, его сыновьям и внукам остался быстроразвивающийся бизнес, а Гласхютте — экономическая стабильность. Адольф Ланге вернул в Германию высокое часовое искусство, которое процветало здесь в эпоху Возрождения. Впервые в истории часовые детали изготовлялись в соответствие с точными математическими расчетами, а механизмы часов Lange олицетворяли высочайшие стандарты машиностроения. Даже сегодня специалисты, высоко ценящие искусство механического измерения времени, считают мастера точных часов Адольфа Ланге не только выдающейся личностью в истории часового дела, но и важной фигурой в истории Саксониии.

За семь лет до своей смерти Адольф Ланге сделал сына Рихарда своим партнером и переименовал фабрику в A.Lange & Sohne («Ланге и сыновья»). В 1875 году Эмиль, младший сын Адольфа Ланге, присоединился к фамильному делу и довел часы Lange до высочайшей степени технического и эстетического совершенства, создав мировую репутацию A. Lange & Sohne, сохранившуюся и по сей день. Адольфу Ланге удалось наладить индустриальное производство дорогих точных часов в Гласхютте, а под руководством Эмиля Ланге фирма производила настоящие шедевры. Признанием его заслуг стали национальные и международные награды.

Новое поколение в лице сына Эмиля Ланге — Отто вошло в круг владельцев A. Lange & Sohne в 1906 году. Отто унаследовал талант предков, и вместе с братьями Рудольфом и Герхардом принял руководство компанией после кончины отца в 1922 году. Жизнь становилась более тяжелой. Наручные часы доказали свое превосходство над карманными во времена депрессии. Тем не менее высочайшая репутация карманных часов A. Lange & Sohne и специализация на точных механизмах позволили продолжать заниматься своим бизнесом, в то время как многие часовые фабрики Германии и других стран были вынуждены прекратить производство.

29 июля 1924 года в Дрездене родился четвертый ребенок Рудольфа Ланге (1884-1954). Он последовал по стопам предков, и после учебы в Карлштайне и Гласхютте стал квалифицированным часовым мастером.

После окончания обучения часовому мастерству, он в 1942 году был призван на военную службу, где был тяжело ранен в феврале 1945 года около Кенигсберга. Получив отпуск по состоянию здоровья, в предпоследний день войны 7 мая 1945 года он вернулся в Гласхютте. 8 мая 1945 года, в последний день Второй войны, через Гласхютте продвигалась в своем последнем пути немецкая танковая колонна. 21-летний Вальтер Ланге, который как раз после тяжелого ранения первый день находится на оздоровлении в родительском доме, проснулся ранним утром от взрыва бомб. Русские бомбардировщики вычислили местонахождение немецких полков и начали атаку. Снаряды достигли однако не только их основной цели — танков и убегавших в панике солдат, но и подорвали промышленное сердце Гласхютте — главное производственное помещение A. Lange & Sohne. За разрушением с воздуха вскоре последовало разграбление того, что еще имло какую-то ценность.

И не смотря на это все, оставшиеся работники мануфактуры сразу же бросились спасать и ремонтировать производственное оборудованиее. Отдельные детали часовых механизмов, которые при разграблении из вырванных выдвижных ящиков были брошены на пол, с осторожностью собирались и очищались. Часовые предприятия по всей Германии, которые во время войны выполняли заказы на сборку калибра «48» для наблюдательных часов, получили извещение от A.Lange & Sohne с просьбой выслать обратно в Гласхютте еще имеющиеся необработанные детали, поскольку о производстве на тот момент не могло быть и речи. Совладельцами на тот момент времени являлись Отто, Герхард и Рудольф — отец Вальтера Ланнге.

В то время, как все гласхюттовские часовые мануфактуры были полностью демонтированы, из A.Lange & Sohne, из-за разрушений нечего было больше собрать. Зато молодой часовщик Вальтер Ланге должен был под русским контролем полностью задокументировать и сделать чертежи всего процесса изготовления, для пользующего большим спросом, ланговского калибра «48» для палубных часов, наручных летных часов и Б-хронометра. Между тем, в арендованных помещениях снова начинается сборка часовых механизмов из имеющихся в наличии деталей и одновременно, восстановление разрушенной фабрики. В мае 1948 года должно было вновь начаться производство.

И вслед за первым разрушением мануфактуры, причиненной войной, вскоре следует второе — на этот раз, являющееся результатом произвола политического решения. Несмотря на то, что ни один из трех совладельцев фирмы не принадлежал к нацистской организации и на A.Lange & Sohne в течение войны всегда производились только часы, в марте 1946 года предпринимается попытка экспроприации всего имущества семьи со ссылкой на известный приказ № 124, согласно которому имущество военных и нацистских преступников должно быть конфисковано. Это несомненно необоснованное распоряжение, отменяется в апреле 1946 года. Однако 20 апреля 1948 года, через 3 дня после вывода из силы секвестрования и замены его новым, правительство Земли снова и явно совершенно беззаконно проводит окончательную конфискацию предприятия и всех принадлежащих ему имущественных ценностей.

45 работников преприятия подают письменную аппеляцию в защиту семьи Ланге. Руководство предприятием перенимает назначенный правительством СЕПГ председатель Свободнной Немецкой Федерации Профсоюзов (СНФП), которая подчиняется политике СЕПГ. Вальтер Ланге, работающий в то время в ремонтном цехе, отказывается вступить в СНФП, в результате чего он принудительно получает направление на работу в урановых рудниках и поэтому покидает Гласхютте в направении Запада. Его родителям разрешено остаться в родовом доме до их ареста в 1953 году.

Только начиная с 1976 года ГДР прекратила преследование тех людейй, которые в начале послевоенных годов покинули или вынуждены были покинуть их родину, как «беженццев Республики». С этого времени Вальтер Ланге и его жена, которые основались рядом с Пфорцхаймом, раз в год посещают Гласхютте.

События, произошедшие тем временем там, не дают ни малеьшей надежды на то, чтобы еще раз возродить к жизни A. Lange & Sohne: После экспроприиации фабрика превратиллась сначала в народнохозяйственное предприяттие (VEB) A. Lange & Sohne, затем в ’Mechanik Lange & Sohn VEB’. И в 1951 году, со слиянием экспроприированных фирм A. Lange & Sohne, Uroffa, Ufag, Otto Estleer, а также предприятий точной механики Lindig & Wolf, R. Muhle und Gossel в «Часовые предприятия Гласхютте» (GUB), знаменитое имя A. Lange & Sohne уходит из истории в забвение. Вальтер Ланге: «Это имя боьше не употребляли и им, к счастью, также и не злоупотребляли, за что я был чрезвычайно благодарен GUB». Гласхютте, как город часов вплоть до восьмидесятых годов ассоциируется с производством часов с механическим заводом. Технические знания, несмотря на все возрастающие экономические проблемы, развиваются на довольно высоком уровне.

Первоначальные планы братьев Фердинанда и Вальтера Ланге воссоздать отцовское предприятие в западногерманском городе Пфорцхайме, славящимся высокоразвитым уровнем часового и ювелирного мастерства, не смогли быть реализованы. Уже тогда велись переговоры с International Watch Company AG в Шафхаузене. Только 9 ноября 1989 года, когда с окончанием длительного восточно-западного конфликта, была разрушена берлинская стена и позднее произошло падение коммунистического режима в Восточной Германии, утопическая идея Вальтера Ланге вновь приобрела реальные и достигаемые очертания. Известно, что кто опаздывает, того наказывает жизнь. Вальтер Ланге, во всяком случае, не стал ждать ни одного дня дальше, чем нужно, и еще до свершения воссоединения Германии занялся воссозданием часовой мастерской по производству высокоточных часов в Гласхютте. С этого момента многолетняя дружба с International Watch Company AG в Шафхаузене доказывает, что это сотрудничество способно оказаться движущей силой осуществления совместного проекта.

В тот же самый день, через 145 лет после пионерского достижения своего прадеда Адольфа Ланге, 7 декабря 1990 года в Гласхютте снова приезжает представитель династии Ланге и регистрирует там создание»Lange Uhren GmbH’, одновременно с этим следует всемирное регистрирование традиционной марки A. Lange & Sohne. Однако, в отличие от Адольфа Ланге, которому сначала пришлось обучать крестьян и простых ремесленников тонкостям часового мастерства, Вальтер Ланге может собрать вокруг себя кадровую команду лучших часовщиков из Гласхютте.

Осенью 1989 года в Гласхютте снова появляется надежда. Распространяется новость: господин Ланге возвращается. К нему приходят сыновья и дочери бывших работников предприятия и приносят с собой в картонных коробочках спасенные механические детали, сделанные их отцами, и обращаются с просьбой взять их на работу. В бывшем здании производителя точных часов «Strasser & Rohde» находится место для размещения производственного цеха и часовых мастерских с современным оборудованием, которые стали одной из лучших часовых мастерских современности. Именно в нем в 1994 году были изготовлены первые часы, снова подписанные знаменитой маркой A. Lange & Sohne. Попытка обратного выкупа бывшего родового дома семьи Ланге у Государственной организации по управлению государственным предприятием не приносит успеха.

Но прошло немного времени, и Lange 1, так назвали этот дом, оказался слишком тесным для быстро растущей фирмы. Второе помещение с мастерскими и часовой школой — Lange 2 — было открыто в 1998 году. И уже в этом году после 50-летнего перерыва старое семейное здание 1873 года снова станет бастионом часовой фирмы Lange.